Летом 2023 года исландский регулятор передал в Европейское агентство по лекарствам три сообщения: люди на семаглутиде и лираглутиде жаловались на мысли о самоубийстве и самоповреждении. Дальше сработала цепочка: проверка EMA, запрос FDA, заголовки в мировой прессе, паника в чатах. Прошло два года, и накопились данные посерьёзнее спонтанных сообщений. Разбираем, что показали крупные исследования и почему за настроением на препарате всё равно нужно следить.

Сразу главное: если у вас прямо сейчас есть мысли о том, чтобы причинить себе вред, не читайте статью дальше и не решайте это в одиночку. Позвоните на линию психологической помощи (в России круглосуточно 8-800-2000-122, экстренные службы — 112) или скажите близкому человеку. Это касается любого состояния и любых препаратов.

Откуда взялся сигнал

Регуляторы работают с системой спонтанных сообщений: врач, пациент или производитель сообщает о нежелательном явлении, которое случилось на фоне приёма препарата. База EudraVigilance в Европе, FAERS в США, VigiBase у ВОЗ. Такая система нужна, чтобы поймать редкое событие, которого не увидели клинические испытания.

У неё есть встроенная слабость. Сообщение фиксирует совпадение во времени, а не причину. Человек начал колоть семаглутид и через месяц впал в депрессию — сообщение уйдёт в базу, даже если депрессия у него была за десять лет до укола. И наоборот: если о препарате пишут газеты, сообщений про него становится в разы больше без всякой связи с фармакологией. У этого перекоса даже есть название: notoriety bias, эффект известности. Мы будем звать его проще: разогрев вниманием.

Что реально было в базах. Анализ EudraVigilance за 2018–2023 годы нашёл 230 сообщений о суицидальных событиях на всех агонистах GLP-1 сразу, чаще упоминались лираглутид и семаглутид (Ruggiero, 2024). Отдельный разбор той же базы за 2021–2023 годы: из 31 444 сообщений о любых побочках на семаглутид, лираглутид и тирзепатид психиатрических было 372, то есть 1,2%, и в них депрессия и тревога встречались чаще, чем суицидальные мысли (Tobaiqy, 2024). Числа выглядят пугающе в заголовке и почти ничего не значат без знаменателя: препараты получили миллионы людей.

Что показали большие данные

Дальше в дело вступили исследования, где есть с чем сравнивать.

Когортная работа на американской базе электронных карт TriNetX: 240 618 человек с избыточным весом и ожирением, часть получала семаглутид, часть — препараты для похудения без GLP-1. Группы уравняли по возрасту, полу, диагнозам, психиатрической истории. За полгода наблюдения риск впервые возникших суицидальных мыслей у людей на семаглутиде оказался не выше, а ниже: отношение рисков 0,27. Повторные эпизоды — тоже реже (0,44). Результат воспроизвели на 1,6 миллиона пациентов с диабетом 2 типа (Wang, 2024, Nature Medicine).

Испанская когорта на популяции пяти миллионов человек сравнивала агонисты GLP-1 с ингибиторами SGLT-2 у пациентов с диабетом и ожирением. Роста риска самоповреждений и суицидальных мыслей не нашли: отношение рисков 1,04 при широком доверительном интервале. Авторы честно пишут, что событий было мало и полностью исключить трёхкратный рост их данные не могут (Hurtado, 2024).

Глобальная база ВОЗ, 131 миллион сообщений за 1967–2023 годы. Диспропорциональность для GLP-1 и суицидальности — отрицательная, то есть о таких событиях на этих препаратах сообщают реже ожидаемого. Зато сигнал нашёлся у других сахароснижающих и других средств для похудения (Kim, 2024).

Самое чистое, что вообще есть по этой теме: рандомизированные испытания. Пост-хок анализ STEP 1, 2, 3 и 5 объединил 3681 участника, получавшего семаглутид или плацебо под двойным ослеплением, с формальной оценкой депрессии по опроснику PHQ-9 и суицидальности по шкале Колумбийского университета. Суицидальные мысли или поведение за 68–104 недели отметили у 1% и меньше участников, и разницы между семаглутидом и плацебо не было. Депрессивные симптомы на препарате уменьшились чуть сильнее, чем на плацебо, хотя разница клинически незначима (Wadden, 2024, JAMA Internal Medicine).

Есть и генетический аргумент. Менделевская рандомизация (метод, где вместо приёма препарата смотрят на редкие варианты гена рецептора, которые пожизненно имитируют его действие) не нашла причинной связи между активацией рецептора GLP-1 и попытками самоубийства (Nguyen, 2024).

Систематический обзор 2025 года собрал 22 исследования: 10 фармаконадзорных и 12 когортных. Вывод жёсткий и честный: сигнал есть только в спонтанных сообщениях, в когортах его нет, а местами риск даже ниже; данных для утверждения о причинной связи недостаточно (Valentino, 2025).

Тип данных Что показал Чего стоит вывод
Спонтанные сообщения (EMA, FDA) Есть случаи суицидальных мыслей Совпадение во времени, не причина
VigiBase, 131 млн сообщений Сигнала нет, даже обратный Крупно, но всё ещё сообщения
Когорты (TriNetX, Испания) Риск не выше, часто ниже Сильно, но остаточные искажения возможны
Пост-хок РКИ STEP Разницы с плацебо нет Самый надёжный уровень
FDA, обзор 2024 Причинной связи не установлено Официальный вердикт регулятора

В январе 2024-го FDA сообщило, что предварительный анализ не выявил причинной связи, но наблюдение продолжается. EMA закрыла свою процедуру в апреле 2024-го: доказательств причинной связи между агонистами GLP-1 и суицидальными мыслями нет. Формулировка «нет доказательств» не равна «доказано, что связи нет» — регуляторы оставили тему под мониторингом.

Почему ожирение само тянет за собой депрессию

Ключевая ловушка называется confounding by indication: смещение по показанию. Проще говоря, препарат назначают людям, у которых заболевание уже само по себе повышает риск изучаемой побочки.

Мета-анализ 15 длительных исследований на 58 745 участниках показал: ожирение увеличивает шанс развития депрессии примерно на 55%, а депрессия увеличивает шанс развития ожирения на 58%. Связь двусторонняя (Luppino, 2010). Добавьте сюда стигму веса, годы неудачных попыток похудеть, апноэ сна, боль в суставах, инсулинорезистентность — и вы получите группу людей, у которой депрессия встречается заметно чаще среднего ещё до первого укола.

Отдельная деталь из испанской когорты: те, кому назначали GLP-1, изначально чаще имели тревожное расстройство (49,4% против 41,5%), нарушения сна и депрессию. Врачи выбирают этот препарат для более тяжёлых пациентов. Если не выровнять группы статистически, любой такой препарат «вызовет» депрессию просто по составу принимающих.

Про механизмы: рецепторы GLP-1 действительно есть в мозге, они участвуют в регуляции аппетита и системы вознаграждения. На этом же основан изучаемый сейчас эффект снижения тяги к алкоголю. Биологической правдоподобности «препарат гасит мотивацию и радость» никто не отменял, поэтому тему и держат под наблюдением. Но правдоподобие механизма и доказанный вред — разные вещи.

Что действительно может испортить настроение на препарате

Сигнал не подтвердился — это не значит, что психика на GLP-1 неприкосновенна. Есть вещи, которые бьют по состоянию и не имеют отношения к молекуле.

  • Резкое ограничение еды. Аппетит падает, человек ест мало и однообразно, недобирает белок, железо, B12. Дефициты дают апатию и усталость, которую легко спутать с депрессией.
  • Обвал ожиданий. Многие вкладывают в похудение фантазию «изменится жизнь». Вес уходит, а работа, отношения и самооценка остаются те же. Разочарование бывает тяжёлым.
  • Потеря пищевого утешения. Если еда годами была главным способом справляться со стрессом, а он вдруг перестаёт работать, тревога может выйти наружу без анестезии.
  • Побочки и слабость. Тошнота, вялость, нарушенный сон — сами по себе портят фон настроения.
  • Собственная психиатрическая история. Люди с депрессией и суицидальными попытками в анамнезе в исследования STEP не включались. Именно по этой группе данных меньше всего, и именно ей нужно наблюдение психиатра параллельно с лечением ожирения.

Что делать: короткий план

  1. Не отменяйте назначенный препарат из-за газетных заголовков. Решение о старте, продолжении и отмене принимает врач, который вас ведёт.
  2. Перед началом честно расскажите врачу о своей психиатрической истории: депрессия, тревожное расстройство, расстройство пищевого поведения, попытки самоповреждения в прошлом, приём антидепрессантов.
  3. Заведите привычку отмечать настроение раз в неделю. Подойдёт короткий опросник PHQ-9 (девять вопросов, есть в открытом доступе) или простая заметка в телефоне: сон, энергия, интерес к делам.
  4. Следите за питанием: белок и клетчатка при подавленном аппетите важнее, чем когда-либо, иначе апатия придёт от дефицитов, а не от препарата.
  5. Условьтесь с близким человеком, что он скажет вам, если заметит, что вы «потухли». Со стороны видно раньше.
  6. При появлении устойчиво подавленного настроения, потери интереса ко всему, безнадёжности — обратитесь к врачу, не дожидаясь, пока станет хуже.
  7. Если появились мысли о самоповреждении — это ситуация неотложная. Звоните на линию психологической помощи (8-800-2000-122) или в 112, и сообщите об этом лечащему врачу.

Частые вопросы

Оземпик вызывает депрессию?

Данные говорят «нет». В рандомизированных испытаниях STEP депрессивные симптомы на семаглутиде не росли, а слегка снижались по сравнению с плацебо. В крупных когортах риск депрессии и суицидальных мыслей у принимающих был не выше, чем у людей на других препаратах для похудения.

Почему тогда регуляторы начали проверку?

Из-за спонтанных сообщений о совпадении по времени. Такие сообщения — сырьё для гипотезы, а не доказательство. Проверив данные, FDA в 2024 году не нашла причинной связи, EMA закрыла процедуру с тем же выводом. Наблюдение при этом продолжается.

Кому всё-таки стоит быть осторожнее?

Людям с активной депрессией, суицидальными попытками в прошлом, расстройством пищевого поведения. Эти группы почти не попадали в крупные исследования, доказательной базы по ним мало. Им нужен параллельный контроль психиатра, а не отказ от лечения ожирения.

Может ли настроение испортиться просто от быстрого похудения?

Да. Дефицит калорий, белка и микронутриентов, потеря привычного способа успокаиваться едой, несбывшиеся ожидания от новой фигуры — всё это бьёт по психике безо всякой фармакологии. Симптомы при этом выглядят похоже.

Что делать, если на препарате появились тревожные мысли?

Не молчать. Сказать лечащему врачу и близким, при мыслях о самоповреждении — немедленно обратиться за экстренной помощью (8-800-2000-122, 112). Самовольная отмена препарата без разговора с врачом проблему психики не решает.

Вердикт

Паника не подтвердилась. Сигнал родился из спонтанных сообщений, разогрелся вниманием прессы и не выдержал проверки данными: ни в рандомизированных испытаниях, ни в когортах на сотни тысяч человек, ни в глобальной базе ВОЗ рост суицидальности не нашли. При этом ожирение и диабет сами по себе идут рука об руку с депрессией и тревожностью, а данных по людям с тяжёлой психиатрической историей мало. Отсюда взрослая позиция: препарат не демонизируем, но настроение на нём отслеживаем так же дисциплинированно, как вес и анализы. Подробности про механизм, пользу и остальные риски — в разборе Оземпик и GLP-1, а про метаболический фон, на котором всё это происходит, — в статье об инсулинорезистентности.

⚠ Медицинская оговорка. Материал образовательный и не заменяет консультацию врача. Агонисты GLP-1 — рецептурные препараты, их назначает и отменяет только врач. Не начинайте и не прекращайте приём самостоятельно на основании статьи. Если у вас есть мысли о самоповреждении, обратитесь за помощью немедленно: линия психологической помощи 8-800-2000-122, экстренные службы 112.

Источники

  1. Wang W, Volkow ND, Berger NA и др. (2024). Association of semaglutide with risk of suicidal ideation in a real-world cohort. Nature Medicine, 30(1), 168–176. PubMed: 38182782
  2. Wadden TA, Brown GK, Egebjerg C и др. (2024). Psychiatric Safety of Semaglutide for Weight Management in People Without Known Major Psychopathology: Post Hoc Analysis of the STEP 1, 2, 3, and 5 Trials. JAMA Internal Medicine, 184(11), 1290–1300. PubMed: 39226070
  3. Hurtado I, Robles C, Peiró S и др. (2024). Association of glucagon-like peptide-1 receptor agonists with suicidal ideation and self-injury in individuals with diabetes and obesity: a propensity-weighted, population-based cohort study. Diabetologia, 67(11), 2471–2480. PubMed: 39103719
  4. Kim TH, Lee K, Park S и др. (2024). Association between glucagon-like peptide-1 receptor agonists and risk of suicidality: A comprehensive analysis of the global pharmacovigilance database. Diabetes, Obesity and Metabolism, 26(11), 5183–5191. PubMed: 39161072
  5. Valentino K, Teopiz KM, Cheung W и др. (2025). The effect of glucagon-like peptide-1 receptor agonists on measures of suicidality: A systematic review. Journal of Psychiatric Research, 183, 112–126. PubMed: 39956093
  6. Ruggiero R, Mascolo A, Spezzaferri A и др. (2024). Glucagon-like Peptide-1 Receptor Agonists and Suicidal Ideation: Analysis of Real-World Data Collected in the European Pharmacovigilance Database. Pharmaceuticals, 17(2), 147. PubMed: 38399362
  7. Tobaiqy M, Elkout H. (2024). Psychiatric adverse events associated with semaglutide, liraglutide and tirzepatide: a pharmacovigilance analysis of individual case safety reports submitted to the EudraVigilance database. International Journal of Clinical Pharmacy, 46(2), 488–495. PubMed: 38265519
  8. Nguyen A, Smith E, Hashemy H и др. (2024). Glucagon-like-peptide 1 receptor agonism and attempted suicide: A Mendelian randomisation study to assess a potential causal association. Clinical Obesity, 14(4), e12676. PubMed: 38778795
  9. Luppino FS, de Wit LM, Bouvy PF и др. (2010). Overweight, obesity, and depression: a systematic review and meta-analysis of longitudinal studies. Archives of General Psychiatry, 67(3), 220–229. PubMed: 20194822

#120dnk #наука #здоровье #похудение #мозг