Делирий у пожилых: острая спутанность, а не деменция
Бабушка «сдала» за выходные — это не деменция, деменция так не начинается. Разбираем делирий: острое, часто обратимое состояние, которое пропускают чаще всего.
Бабушка «сдала» за выходные — это не деменция, деменция так не начинается. Разбираем делирий: острое, часто обратимое состояние, которое пропускают чаще всего.
Почему роговица деформируется конусом, какое лечение реально останавливает болезнь и почему лазерная коррекция при кератоконусе противопоказана.
Обморок в парилке чаще ортостатический, тепловой удар — отказ терморегуляции и неотложное состояние. Разбираем сигналы тела и первую помощь по науке.
Почему «пропал вкус» обычно означает «пропал нюх», какие лекарства и болезни ломают вкус и правда ли цинк его возвращает.
Единственный класс в психофармакологии, где зависимость настоящая. Парадокс: боятся антидепрессантов, а раздают бензодиазепины. Честный разбор цены вопроса.
Боль, которая за секунды достигает максимума — это красный флаг. Почему нужна скорая, а не таблетка, и что за ней может скрываться.
Заморозка жира убирает локальную складку у людей близко к норме, но это не похудение. Честный разбор эффекта, сроков и редкого риска.
Больше 90% головных болей не опасны. Разбираем типы боли, что реально работает и когда пора к врачу, без мифов про остеохондроз и сосуды.
«Мне стало лучше — можно бросать?» Нет, и вот почему: логика фаз лечения, цифры рецидивов после отмены и честный расчёт цены длительного приёма.
Мерцающий зигзаг и выпадение поля зрения без головной боли обычно доброкачественны. Разбираем, как отличить корковую ауру от опасной ретинальной мигрени.
Монокулярное двоение чаще про оптику, а внезапное бинокулярное может быть инсультом или аневризмой. Как отличить за десять секунд.
Холодовой шок, ныряльный рефлекс и «автономный конфликт»: что на самом деле происходит с сердцем в первые 30 секунд в проруби и кому туда не стоит.