Алюминиевая фольга и посуда: переходит ли металл в еду
Часть алюминия из фольги и посуды правда переходит в еду. Разбираем по числам, где это безопасно, а где стоит поменять привычку.
Питание, БАДы, добавки, ноотропы как часть рациона
Часть алюминия из фольги и посуды правда переходит в еду. Разбираем по числам, где это безопасно, а где стоит поменять привычку.
Канцероген из жареной корочки: где акриламида реально много, что говорят исследования на людях и как снизить нагрузку без паники.
Аутоиммунный протокол обещает ремиссию при ВЗК и Хашимото. Смотрим по числам, что показали исследования, а что осталось верой.
Одна история болезни превратилась в мировой тренд. Разбираем: кетоновая гипотеза реальна, но кокосовое масло — не MCT, а лишний удар по сосудам.
Калорийная плотность, скорость еды, мало белка на калорию, гиперпалатабельность: как ультрапереработанная еда подталкивает к перебору и что с этим делать.
Сахар — это как кокаин? Честный вердикт: откуда взялся миф, что показали данные на людях и какие рычаги реально снижают тягу к сладкому.
Микробиом — настоящая наука. Потребительский тест за 15 000 рублей — другое дело: нормы нет, воспроизводимости нет, а советы в отчёте вы выполните бесплатно.
Редкий случай, когда бабушкин рецепт прошёл через рандомизированные испытания и выстоял: минус 4-5 мм рт. ст. систолического. Разбираем дозу, механизм и границы метода.
Соя якобы «кормит» рак груди. В пробирке и у мышей — да. У людей на сотнях тысяч наблюдений всё наоборот. Разбираем, где сломался перенос данных.
ВОЗ называет конкретную цифру: меньше 25 г свободных сахаров в сутки. Разбираем, что считать сахаром, почему фрукт не равен соку и где сахар прячется в «здоровых» продуктах.
Брокколи и соя в списке «запрещённых при АИТ» — почему это миф, где заканчивается пробирка и начинается тарелка и какая проблема с соей действительно реальна.
Тело годами защищает прежний вес: расход падает, грелин растёт. Разбираем, что в теории сет-пойнта доказано, что преувеличено и как строить стратегию удержания.