Двадцать лет подряд лекарства от болезни Альцгеймера проваливались одно за другим. Леканемаб (торговое название Leqembi) и донанемаб (Kisunla) стали первыми, кто в крупных исследованиях третьей фазы действительно замедлил ухудшение, а не просто подкрасил симптомы. Разберём, что именно показали цифры, почему «замедление на 27%» и «бабушке станет лучше» — разные вещи, и чем за это замедление платят.

Представьте разговор в кабинете невролога. Дочь принесла распечатку статьи с заголовком «Прорыв в лечении Альцгеймера». Врач кивает: препарат реальный, исследования настоящие, эффект есть. Дальше он говорит про ПЭТ-сканирование, капельницы раз в две недели, контрольные МРТ, генетический тест и риск отёка мозга. И про то, что через полтора года мама, скорее всего, будет примерно там же, где была бы без лечения, только чуть-чуть выше по шкале. Вот эту вторую половину разговора пресс-релизы обычно опускают.

Вердикт коротко

  • Доказано: оба препарата убирают амилоид из мозга и статистически значимо замедляют ухудшение при ранней стадии. Это не миф и не гомеопатия.
  • Спорно: клиническая значимость. Разница настолько мала, что семья её, скорее всего, не заметит.
  • Переоценено: формулировка «прорыв, который вылечит Альцгеймер». Ни один из препаратов не останавливает болезнь и не возвращает утраченное.
  • Опасно: ARIA (амилоид-связанные визуализационные аномалии) — отёк и микрокровоизлияния в мозге. У носителей гена APOE4 риск заметно выше, описаны смертельные случаи.

Что показало исследование CLARITY-AD

Леканемаб проверяли на 1795 участниках 50–90 лет с ранней болезнью Альцгеймера: умеренное когнитивное расстройство или лёгкая деменция, амилоид подтверждён ПЭТ или анализом спинномозговой жидкости. Половина получала препарат внутривенно, половина — плацебо. Восемнадцать месяцев, двойной слепой метод, всё по правилам [1].

Главный измеритель — шкала CDR-SB, от 0 до 18 баллов, где выше значит хуже. На старте у обеих групп было около 3,2 балла. За полтора года группа плацебо ухудшилась на 1,66 балла, группа леканемаба — на 1,21. Разница: 0,45 балла в пользу препарата. Отсюда и знаменитые «27% замедления» — 0,45 от 1,66.

Амилоид при этом уходил впечатляюще: минус 59 центилоидов по ПЭТ. Мишень поражена, бляшки растворяются. Вопрос в том, что происходит с человеком.

Почему 0,45 балла — это мало

Существует понятие минимальной клинически значимой разницы: насколько должен измениться показатель, чтобы пациент или его близкие вообще заметили перемену. Для CDR-SB оценки разных исследовательских групп сходятся примерно на диапазоне от одного до двух баллов, причём на более ранних стадиях планка ниже, а по мере утяжеления болезни растёт [4][5]. Работа, отдельно изучавшая, как считать эту планку, показала любопытную вещь: если требовать, чтобы значимое ухудшение подтвердили все стороны сразу (сам пациент, родственник и врач), оценка получается выше, чем когда спрашивают кого-то одного [5]. То есть «заметность» — вещь строгая, и по одному мнению её легко переоценить.

Держим в голове: 0,45 против планки в 1–2 балла. Статистика есть, вероятность случайности близка к нулю, доверительный интервал узкий. А ощутимость под вопросом.

Систематический обзор с мета-анализом 19 публикаций и 23 202 участников по восьми анти-амилоидным антителам сформулировал это без обиняков: улучшения по когнитивным и функциональным шкалам реальны, но ни одно из них — включая леканемаб, адуканумаб и донанемаб — не дотянуло до минимальной клинически значимой разницы. При этом вред оказался вполне ощутимым: риск ARIA-отёка вырос в 10 раз, число пациентов, которых нужно пролечить, чтобы получить один лишний случай, — девять [3].

Донанемаб: цифры чуть бодрее, риски тоже

TRAILBLAZER-ALZ 2 — 1736 участников, 18 месяцев, ежемесячные капельницы. Отбор жёстче: помимо амилоида смотрели тау-белок по ПЭТ и делили людей на группу с низким-средним тау и общую популяцию [2].

Показатель Леканемаб (CLARITY-AD) Донанемаб (TRAILBLAZER-ALZ 2)
Участников 1795 1736
Прирост CDR-SB, препарат / плацебо 1,21 / 1,66 1,20 / 1,88 (низкий-средний тау)
Абсолютная разница по CDR-SB 0,45 балла 0,67 балла (0,70 в общей популяции)
Замедление в процентах 27% 36% (низкий-средний тау), 29% (общая)
ARIA-отёк 12,6% 24,0%
Реакции на инфузию 26,4% 8,7%
Смерти, связанные с лечением — 3 (против 1 на плацебо)

По главной шкале самого исследования (iADRS) донанемаб дал 35% замедления у людей с низким-средним тау и 22% в общей популяции — отсюда разброс «22–35%», который гуляет по новостям. Вилка не потому, что кто-то врёт, а потому, что цифра зависит от шкалы и от того, какую подгруппу считать.

Абсолютная разница у донанемаба больше, чем у леканемаба. И платят за неё вдвое большей частотой ARIA-отёка: 24% против 12,6%. Из 205 случаев ARIA-отёка в группе донанемаба 52 были симптомными. Трое умерших — это не сноска мелким шрифтом, а факт, который обязан прозвучать в разговоре с семьёй.

Что реально означает «пройти лечение»

Ни один из препаратов нельзя просто выписать по рецепту и пить дома. Рекомендации по применению обоих антител описывают довольно тяжёлую машину [6][7]:

  • Подтверждение амилоида. Без ПЭТ или анализа ликвора лечение не начинают. Клинического диагноза «Альцгеймер» недостаточно — в трети случаев его ставят ошибочно.
  • Генотипирование APOE. Носители гена APOE4, особенно с двумя копиями, рискуют получить ARIA заметно чаще. Тест нужен не ради любопытства, а чтобы честно посчитать риск до начала.
  • МРТ до лечения и по расписанию. Для донанемаба — перед 2-й, 3-й, 4-й и 7-й инфузиями, у людей из группы риска ещё и перед 12-й, плюс при любом подозрении на ARIA.
  • Стоп-факторы. Больше четырёх микрокровоизлияний в мозге, поверхностный сидероз коры, весомый сосудистый вклад в когнитивные нарушения — лечение не начинают. Приём антикоагулянтов — отдельный красный флаг.
  • Только ранняя стадия. Умеренное когнитивное расстройство или лёгкая деменция, MMSE в районе 20–30. При развёрнутой деменции препараты не показаны: их там просто не изучали, и есть все основания думать, что растворять бляшки поздно.

Публичный прайс леканемаба в США — порядка 26 тысяч долларов в год за сам препарат. Сверху ложатся ПЭТ, серия МРТ, инфузионный центр и врачебное наблюдение. В России ни леканемаб, ни донанемаб не зарегистрированы, купить их легально невозможно.

Так прорыв или нет

Прорыв — но не тот, о котором думает читатель заголовка.

Двадцать лет анти-амилоидные препараты проваливались, и это дало повод усомниться в самой идее, что бляшки — причина болезни. Отдельный сюжет здесь — кризис амилоидной гипотезы, где наука поймала сама себя на фальсифицированных данных. Леканемаб и донанемаб показали другое: если убрать амилоид достаточно рано и достаточно полно, кривая ухудшения всё-таки чуть отклоняется. Направление рабочее. Первый шаг сделан.

Только шаг этот маленький, дорогой и небезопасный. Называть его лекарством от Альцгеймера — то же самое, что называть первый самолёт братьев Райт трансатлантическим лайнером. Полетел? Полетел. Двенадцать секунд.

Практический вывод для человека 45–65 лет, который читает это из-за страха за родителя или за себя, неприятно приземлённый. Больше всего пользы сегодня даёт не капельница за 26 тысяч долларов, а то, что доклад Lancet Commission называет модифицируемыми факторами риска: слух, давление, курение, физическая активность, образование, социальные связи [8]. Про это подробно — в разборе что доказано снижает риск деменции, а про место новых препаратов среди остальных вариантов — в хабе о типах, диагностике и лечении деменции.

Что делать: короткий план

  1. Если беспокоит память у себя или близкого — начните с диагноза, а не с препарата. Обратимые причины (щитовидка, B12, депрессия, лекарства, делирий) выявляются обычным обследованием и лечатся.
  2. Не пытайтесь искать леканемаб или донанемаб через посредников. Без ПЭТ, МРТ-контроля и врача рядом это не лечение, а лотерея с отёком мозга в качестве приза.
  3. Если родственник живёт в стране, где препараты доступны, спрашивайте врача о трёх вещах: стадия (ранняя или нет), статус APOE, состояние сосудов мозга по МРТ. Ответы решают больше, чем цена.
  4. Читая новость про «прорыв», ищите абсолютные числа. Проценты замедления считаются от небольшой базы и выглядят внушительнее, чем есть.
  5. Сегодня вкладывайтесь в доказанное: слуховой аппарат, контроль давления, отказ от курения, движение, общение. Скучно, дёшево, работает.
  6. Следите за темой без спешки. Подкожные формы, комбинации с анти-тау-препаратами и раннее вмешательство до симптомов испытываются прямо сейчас, и через несколько лет разговор может стать другим.

Частые вопросы

Леканемаб лечит болезнь Альцгеймера?

Нет. Он замедляет ухудшение примерно на четверть за полтора года и убирает амилоидные бляшки. Утраченные способности не возвращаются, болезнь продолжает прогрессировать, просто чуть медленнее.

Почему говорят «27% замедления», если эффект называют незаметным?

Потому что 27% считаются от небольшой величины. За 18 месяцев группа плацебо ухудшилась на 1,66 балла по 18-балльной шкале, группа леканемаба — на 1,21. Разница 0,45 балла, а минимальная заметная для человека разница оценивается примерно в 1–2 балла.

Насколько опасна ARIA?

Отёк мозга или микрокровоизлияния возникали у 12,6% на леканемабе и у 24% на донанемабе. Большинство случаев протекает без симптомов и выявляется только на МРТ, но часть даёт головную боль, спутанность, судороги. В исследовании донанемаба три смерти признали связанными с лечением.

Правда ли, что при APOE4 препараты опаснее?

Да. Носители APOE4, особенно с двумя копиями гена, значительно чаще получают ARIA, поэтому генотипирование рекомендуют делать до начала лечения — чтобы взвесить риск заранее.

Можно ли получить леканемаб или донанемаб в России?

Нет, на середину 2026 года оба препарата в России не зарегистрированы. Их применение требует ПЭТ-подтверждения амилоида, регулярных МРТ и инфузионного центра, поэтому «привезти и уколоть» вне системы наблюдения небезопасно.

⚠ Медицинская оговорка. Материал образовательный и не заменяет консультацию врача. Решение о любом лечении болезни Альцгеймера принимает только врач после обследования. Не отменяйте и не начинайте назначенную терапию самостоятельно.

Источники

  1. van Dyck C.H., Swanson C.J., Aisen P. et al. (2023). Lecanemab in Early Alzheimer's Disease. N Engl J Med, 388(1), 9–21. PubMed: 36449413
  2. Sims J.R., Zimmer J.A., Evans C.D. et al. (2023). Donanemab in Early Symptomatic Alzheimer Disease: The TRAILBLAZER-ALZ 2 Randomized Clinical Trial. JAMA, 330(6), 512–527. PubMed: 37459141
  3. Ebell M.H., Barry H.C., Baduni K., Grasso G. (2024). Clinically Important Benefits and Harms of Monoclonal Antibodies Targeting Amyloid for the Treatment of Alzheimer Disease: A Systematic Review and Meta-Analysis. Ann Fam Med, 22(1), 50–62. PubMed: 38253509
  4. Van Dyck C.H., O'Dell R.S., Mecca A.P. (2023). Disease severity and minimal clinically important differences in clinical outcome assessments for Alzheimer's disease clinical trials. Alzheimers Dement (N Y), 9(2), e12388. PubMed: 37187779
  5. Stojanovic M., Mikula C., John S., Kiselica A. (2024). Clinical importance in Alzheimer's disease: effects of anchor agreement and disease severity. Aging Clin Exp Res, 36(1), 5. PubMed: 38265507
  6. Cummings J., Apostolova L., Rabinovici G.D. et al. (2023). Lecanemab: Appropriate Use Recommendations. J Prev Alzheimers Dis, 10(3), 362–377. PubMed: 37357276
  7. Rabinovici G.D., Selkoe D.J., Schindler S.E. et al. (2025). Donanemab: Appropriate use recommendations. J Prev Alzheimers Dis, 12(5), 100150. PubMed: 40155270
  8. Livingston G., Huntley J., Liu K.Y. et al. (2024). Dementia prevention, intervention, and care: 2024 report of the Lancet standing Commission. Lancet, 404(10452), 572–628. PubMed: 39096926

#120dnk #мозг #наука #здоровье #старение