Про антидепрессанты в рунете говорят две вещи, и обе неправда. Первая: «это химический костыль, подсадят и изменят личность». Вторая, помоложе: «серотониновую теорию разоблачили, значит, таблетки — обман фармкомпаний». Здесь разбираем, что показали 522 рандомизированных испытания, почему сломанная теория не отменяет работающее лекарство, и кому эти препараты реально помогают, а кому нет.

Знакомая сцена: человек полгода не может встать с кровати, ходит по кругу «соберись — не могу — виноват, что не могу», наконец доходит до врача, получает рецепт. И тут же читает в комментариях, что учёные доказали: антидепрессанты не работают. Рецепт летит в ящик. Через три месяца становится хуже. Вот с этой развилкой мы и будем разбираться, потому что развилка ложная.

Сломанная теория и работающее лекарство

В 2022 году вышел зонтичный обзор Джоанны Монкрифф: команда собрала все главные направления исследований серотонина при депрессии — концентрации серотонина и его метаболитов в жидкостях тела, связывание рецепторов, уровни транспортёра серотонина, опыты с истощением триптофана, генетика. Итог получился жёсткий: устойчивой связи между серотонином и депрессией нет. Гипотеза «депрессия от нехватки серотонина» не подтвердилась.

Публика прочитала это как «антидепрессанты не работают». Логическая ошибка тут в одном шаге: работает ли лекарство и верно ли объяснение, почему оно работает, — два разных вопроса, и проверяются они разными способами.

Аспирин снимал боль и жар полтора века, пока Джон Вейн в 1971-м не разобрался с простагландинами. Литий стабилизирует настроение с 1949 года, и его механизм спорят до сих пор. Парацетамол в аптеке у каждого, точный механизм не выяснен до конца. Никого это не смущает, потому что эффективность меряют не красотой теории, а тем, что происходит в слепом исследовании с контрольной группой.

Серотониновая история вообще родилась задним числом. Сначала заметили, что препараты помогают, потом посмотрели, что они делают в мозге, и построили обратное рассуждение: раз лекарство поднимает серотонин, значит, болезнь была от его нехватки. Это как решить, что головная боль — от дефицита ибупрофена. Маркетинг фармкомпаний подхватил простую картинку про «химический дисбаланс», врачам она облегчала разговор с пациентом, и картинка зажила своей жизнью на тридцать лет. Обвалилась именно картинка.

Что сегодня считают более вероятным: препараты этой группы запускают каскад изменений в нейропластичности — росте новых связей между нейронами и работе стрессовых систем мозга. Меняется обработка эмоциональной информации: человек перестаёт автоматически цепляться за негативные сигналы. Отсюда и разрыв во времени между «серотонин поднялся за часы» и «стало легче за недели». Полной ясности нет, и честно это признать.

Механизм и его историю подробнее разбираем в отдельном материале про серотониновую теорию депрессии.

Насколько велик эффект на самом деле

Крупнейшая работа по теме — сетевой мета-анализ Чиприани в Lancet за 2018 год: 522 двойных слепых испытания, 116 477 участников, 21 препарат. Все двадцать один оказались эффективнее плацебо. Отношение шансов ответа на лечение — от 1,37 у ребоксетина до 2,13 у амитриптилина.

Это первая половина правды. Вторая жёстче.

Датская группа Якобсена в 2017-м прогнала 131 плацебо-контролируемое испытание СИОЗС (селективные ингибиторы обратного захвата серотонина — самый массовый класс) с 27 422 участниками. Средняя разница с плацебо: 1,94 балла по шкале Гамильтона. Порогом клинической значимости принято считать 3 балла. Статистически эффект есть, до порога средняя не дотягивает. Плюс препараты повышали риск серьёзных нежелательных явлений: 31 случай на 1000 против 22 на 1000 в контроле.

Внутри этой средней прячется главное. Кирш в 2008-м поднял данные, поданные в FDA, включая неопубликованные, и увидел зависимость от исходной тяжести: чем тяжелее депрессия на старте, тем больше разрыв с плацебо. Фурнье в JAMA 2010 повторил это на индивидуальных данных пациентов: при исходной оценке ниже 23 баллов по Гамильтону размер эффекта меньше 0,20 — то есть меньше, чем «маленький эффект» по стандартной классификации. Порог клинической значимости по критериям NICE разница пересекает примерно на 25 баллах.

Самый интересный вывод у Кирша: разрыв растёт не потому, что при тяжёлой депрессии лучше работает препарат. Он растёт потому, что при тяжёлой депрессии хуже работает плацебо. Ожидание, забота, ритуал приёма таблетки — всё это вытягивает лёгкую депрессию почти так же, как активное вещество. Тяжёлую не вытягивает.

Отсюда честная формулировка вердикта, а не рекламная: при умеренной и тяжёлой депрессии антидепрессанты работают лучше плацебо, и это подтверждено на сотнях тысяч человек. При лёгкой депрессии выигрыш у таблетки почти не отличается от выигрыша у хорошего плацебо.

Три корзины

Корзина Что сюда попадает
Доказано СИОЗС и СИОЗСН при умеренной и тяжёлой депрессии; они же при тревожных расстройствах; продолжение приёма после ремиссии для защиты от рецидива; психотерапия наравне с таблетками; комбинация препарата и психотерапии сильнее каждого по отдельности; ЭСТ при тяжёлой резистентной депрессии
Спорно, по показаниям Лёгкая депрессия (польза близка к плацебо); длительный приём годами без пересмотра; кветиапин «для сна»; ТМС; выбор конкретного препарата «по профилю» — различия между активными препаратами невелики
Переоценено и опасно Самоназначение по совету из интернета; резкая самостоятельная отмена; афобазол и тенотен без доказательной базы; феназепам курсами; бензодиазепины дольше 2–4 недель; «просто попить, чтобы взбодриться»

Вердикт по хабу целиком: доказано при умеренной и тяжёлой депрессии и при тревожных расстройствах. Спорно при лёгкой депрессии, где эффект близок к плацебо и психотерапия обычно разумнее первым шагом. Опасно — самолечение рецептурным препаратом и резкая самоотмена без врача.

Карта классов: чем они отличаются

Разница между действующими препаратами меньше, чем разница между препаратом и плацебо. У Чиприани отношения шансов между активными лекарствами укладывались в диапазон 1,15–1,55, с широкими доверительными интервалами. Врач выбирает не «самый сильный», а тот, чей профиль побочных эффектов и сопутствующих проблем лучше ложится на конкретного человека.

Класс Что о нём известно На что смотрят при выборе Характерная цена
СИОЗС: сертралин, эсциталопрам, флуоксетин, пароксетин, циталопрам Первая линия почти во всех руководствах; лучше всего изучены Депрессия, тревожные расстройства, ОКР, панические атаки Сексуальные побочки, тошнота первых недель, у пароксетина заметный синдром отмены
СИОЗСН (действуют на серотонин и норадреналин): венлафаксин, дулоксетин По Чиприани венлафаксин в группе более эффективных в прямых сравнениях; дулоксетин хорош при тревоге Депрессия с выраженной тревогой, хроническая боль Венлафаксин — один из лидеров по тяжести отмены; давление
ТЦА (трициклические): амитриптилин, кломипрамин Самый высокий показатель эффективности у Чиприани (ОШ 2,13 у амитриптилина) Тяжёлая депрессия, когда другое не помогло; боль Плохая переносимость, много бросают приём; опасны при передозировке
Миртазапин Работает через другой механизм, не через захват Депрессия с бессонницей и потерей аппетита Набор веса, сонливость
Бупропион Действует на дофамин и норадреналин Депрессия с апатией и заторможенностью; отказ от курения Не для тревожных: может подстёгивать тревогу; снижает порог судорог
Агомелатин Действует на мелатониновые рецепторы Депрессия с расстройством ритма сна Требует контроля печёночных проб; по эффективности вопросы у части авторов

Единственная деталь, где Чиприани показал что-то приятное: агомелатин и флуоксетин оказались единственными препаратами, с которых пациенты бросали лечение реже, чем с плацебо. Кломипрамин — чаще плацебо.

Ни одна строка этой таблицы ничего не рекомендует. Все перечисленные препараты рецептурные, подбор идёт по вашей истории, другим болезням и лекарствам, которые вы уже принимаете. Статья не выписывает рецепты.

Сколько ждать эффекта и почему первые недели тяжелее

Народная версия: «антидепрессанты начинают работать через две-четыре недели, до этого просто терпи». Мета-анализ Тейлора 2006 года по 28 испытаниям с 5872 участниками эту версию поправил: измеримое улучшение относительно плацебо появляется уже к концу первой недели, шанс получить существенный ответ к неделе выше в 1,6 раза. Дальше улучшение продолжается по затухающей минимум до шести недель.

Почему тогда столько людей говорят, что первые две недели были худшими? Порядок событий такой:

  • Побочные эффекты приходят почти сразу: тошнота, головная боль, дёрганость, разбитый сон. Они привязаны к появлению вещества в крови.
  • Улучшение настроения нарастает медленно и по чуть-чуть, его в первые дни просто не видно на глаз.
  • В сумме на старте баланс отрицательный: минусы уже пришли, плюсы ещё не набрали.
  • У части людей в начале усиливается тревога и внутреннее беспокойство, отсюда ощущение «мне стало хуже от таблеток».

Отдельно и без обиняков: в первые недели приёма, особенно у молодых, возможно усиление тревоги и суицидальных мыслей. Если такие мысли появились или усилились — это неотложная ситуация, нужно немедленно связаться с врачом или позвонить на кризисную линию, а не ждать и не разбираться самому. Именно из-за этого окна нормальная практика — назначить контрольную встречу через одну-две недели после старта, а не через два месяца.

Самая частая ошибка, которую совершают на этом этапе: бросить на пятый день, решив, что «не моё». Пятый день ничего не решает.

Сколько принимать и когда заканчивать

Здесь данные редкой для психиатрии однозначности.

Систематический обзор Геддеса в Lancet 2003 года собрал 31 испытание с 4410 участниками: продолжение приёма после выхода в ремиссию снижало шансы рецидива на 70%. В цифрах — рецидив у 41% на плацебо против 18% на препарате. Эффект держался до 36 месяцев.

Мета-анализ Като 2021 года подтвердил на 40 исследованиях и 8890 участниках: рецидив 20,9% против 39,7%. Ключевая деталь оттуда: даже у тех, кто уже пробыл в ремиссии на препарате больше полугода, отмена всё равно поднимала риск возврата (20,2% против 37,2%).

Практический смысл: почувствовать себя нормально и на этом закончить — самый надёжный способ вернуться туда, откуда пришёл. Ремиссия означает, что лекарство делает свою работу, а не что работа закончена. Сколько именно продолжать после ремиссии, при каком по счёту эпизоде разговор идёт о длительной поддержке — решает врач, исходя из числа эпизодов и их тяжести. Сроки приёма разбираем отдельной статьёй.

Отмена — это не зависимость

Самый заряженный вопрос кокона, и здесь неправы обе стороны.

Психиатры десятилетиями говорили, что синдром отмены лёгкий и проходит за неделю-две. Это оказалось неправдой. Обзор Дэвиса и Рида 2019 года по 14 исследованиям дал разброс частоты от 27% до 86%, взвешенное среднее 56%, причём в четырёх крупных работах по тяжести 46% выбрали самый тяжёлый вариант из предложенных. Руководства NICE и APA, называвшие отмену самоограничивающейся, авторы предложили срочно переписать.

Мета-анализ Хенсслера в Lancet Psychiatry 2024 года на 79 исследованиях и 21 002 пациентах уточнил цифры, вычтя фон. Хотя бы один симптом отмены: 31% у бросивших антидепрессант против 17% у бросивших плацебо. Чистая разница — около 15%, то есть примерно один человек из шести-семи. Тяжёлые симптомы: 2,8% против 0,6%. Заметнее всего отмена у венлафаксина, дезвенлафаксина, имипрамина, пароксетина.

Обе оценки честные, они просто меряют разное: Дэвис и Рид — сколько людей вообще что-то чувствует, Хенсслер — сколько из этого приходится именно на лекарство, а не на возвращение симптомов и на ожидание неприятностей.

Теперь главное различение, ради которого раздел и существует.

Зависимость Синдром отмены
Тяга к веществу Есть Нет
Рост дозы со временем Есть (толерантность) Нет
Приём вопреки вреду, поиск «дозы» Есть Нет
Кайф, изменённое состояние Есть Нет
Физическая реакция на прекращение Есть Есть
Пример Феназепам, алкоголь Антидепрессанты, бета-блокаторы, преднизолон

Единственное, что у них общее, — последняя строка. Тело адаптировалось к присутствию вещества, и убрать его резко — значит устроить себе переходный период. Ровно то же самое происходит при резкой отмене препаратов от давления, и никто не называет их наркотиками. Люди не крадут ради сертралина и не поднимают дозу, чтобы поймать эффект. Про фенибут — препарат, к которому привыкание формируется по-настоящему, — у нас есть отдельный разбор, разница видна невооружённым глазом.

Про то, как отменяют: Хоровиц и Тейлор в 2019 году посмотрели данные ПЭТ по занятости транспортёра серотонина и показали, что стандартные схемы снижения за 2–4 недели дают мало преимуществ перед резким обрывом, потому что связь дозы и эффекта на рецепторах нелинейная — основная часть эффекта держится даже на маленьких дозах. Отсюда принцип гиперболического снижения: медленно, месяцами, с шагами до доз намного ниже минимальной терапевтической.

Это принцип, а не инструкция. Схему снижения строит врач под конкретный препарат и конкретного человека. Резкая самостоятельная отмена — плохая идея, и это как раз тот случай, когда «сделаю сам по статье из интернета» заканчивается неделями дурноты и выводом «я подсел». Синдром отмены и миф о привыкании разбираем отдельными материалами.

Если не помогло

Первый препарат не срабатывает часто, и это не приговор.

Исследование STAR*D — крупнейшее по последовательным шагам лечения, 3671 участник на первом шаге. Ремиссия по шагам: 36,8% на первом препарате, 30,6% на втором, 13,7% на третьем, 13,0% на четвёртом. Суммарно за все шаги — 67%.

Читается это так: две трети доходят до ремиссии, но больше половины из них не с первой попытки. Каждый следующий шаг слабее предыдущего, и рецидивы у тех, кому потребовалось больше шагов, случаются чаще. Никакого «выпил и через месяц новый человек» в реальных цифрах нет.

Что вообще есть за пределами первого рецепта:

  • Смена препарата внутри класса или на другой класс.
  • Добавление второго препарата к первому.
  • Подключение психотерапии, если её не было.
  • Проверка, а депрессия ли это: гипотиреоз, дефицит железа, апноэ сна и биполярное расстройство умеют маскироваться под неё, и при биполярном антидепрессант в одиночку способен навредить.
  • ТМС (транскраниальная магнитная стимуляция), ЭСТ при тяжёлых формах.
  • Кетамин и эскетамин — работают быстро, применяются в клинике под наблюдением.
  • Псилоцибин — исследуется, обещает много, до рутинной практики не дошёл.

Резистентную депрессию разбираем отдельно. Отдельно же стоит сказать про то, что не заменит лечение: зверобой имеет данные при лёгкой депрессии, но опасно взаимодействует с кучей лекарств, включая сами антидепрессанты; шафран исследован скромно и в основном авторами из одной страны. Ни то, ни другое не тянет на замену при умеренной и тяжёлой форме.

Таблетки или психотерапия

Ложная развилка номер два. Сетевой мета-анализ Кёйперса 2020 года на 101 исследовании и 11 910 пациентах разложил всё по полкам:

  • Психотерапия против фармакотерапии: разницы нет (ОР 0,99, доверительный интервал 0,92–1,08).
  • Комбинация против психотерапии в одиночку: комбинация лучше (ОР 1,27).
  • Комбинация против таблеток в одиночку: комбинация лучше (ОР 1,25).
  • Психотерапия и комбинация переносятся лучше, чем таблетки сами по себе.
  • Для хронической и резистентной депрессии картина та же.

Депрессия в этих исследованиях была преимущественно умеренной и тяжёлой. Вывод авторов прямой: при умеренной депрессии лучший выбор — сочетание. Не «или», а «и».

Это ставит на место оба лагеря. Тем, кто считает таблетки костылём для слабых: психотерапия по эффекту им равна, а вместе они сильнее каждого. Тем, кто ждёт, что таблетка всё решит: она решает половину. Когнитивно-поведенческая терапия — самый изученный метод, к нему и стоит присмотреться первым. Развилку «психотерапия против таблеток» разбираем отдельной статьёй, как и вопрос, чем психиатр отличается от психолога и психотерапевта и куда идти сначала.

Тревога: там, где препараты работают надёжнее

Парадокс, о котором в России почти не говорят: антидепрессанты при тревожных расстройствах часто выглядят убедительнее, чем при лёгкой депрессии, ради которой их обычно и просят.

Сетевой мета-анализ Сли в Lancet 2019 года: 89 испытаний, 25 441 пациент, 22 препарата при генерализованном тревожном расстройстве. Дулоксетин, прегабалин, венлафаксин и эсциталопрам эффективнее плацебо при приличной переносимости. Кветиапин дал самый большой эффект по шкале тревоги, но переносился плохо. Пароксетин и бензодиазепины эффективны и тоже переносятся плохо.

Вывод авторов стоит запомнить: провал первого препарата — не повод отказываться от лекарственной стратегии вообще.

Российская специфика тут своя. Вместо доказанных препаратов человек с тревогой годами получает афобазол и тенотен, у которых нормальной доказательной базы нет, либо феназепам, к которому зависимость формируется по-настоящему. Аптечные «успокоительные» и бензодиазепины разбираем отдельными материалами кокона.

Чего антидепрессанты не делают

  • Не меняют личность. Частая жалоба — эмоциональное притупление: тише становится плохое, а вместе с ним и хорошее. Штука реальная, обсуждаемая с врачом, обратимая. К «стать другим человеком» отношения не имеет.
  • Не решают проблем. Токсичная работа, разваливающийся брак, долги — таблетка вернёт силы разбираться, разбираться придётся вам. При выгорании первым делом чинят нагрузку, а не биохимию.
  • Не лечат грусть. Горе после утраты, тяжёлая полоса, усталость — не депрессия. Депрессия как диагноз — это две недели и больше устойчиво сниженного настроения или потери способности радоваться, плюс нарушенные сон, аппетит, концентрация, плюс сломанное функционирование.
  • Не назначаются пожизненно по умолчанию. Длительность зависит от числа эпизодов, и решение пересматривается.
  • Не ставят на учёт. Диспансерный учёт в старом советском смысле отменён; обращение к психиатру амбулаторно и добровольно, консультативная помощь никаких последствий для прав не создаёт. Миф живучий, разбираем его отдельно.

Что делать: короткий план

  1. Разберитесь, о чём речь. Две недели и дольше устойчиво плохо, не радует то, что радовало, сломались сон и работоспособность — это повод к врачу, а не «соберись».
  2. Идите к психиатру, а не к терапевту и не к форуму. Психиатр — врач, который занимается именно этим. Консультация ни к чему не обязывает и не влечёт последствий.
  3. Проверьте, не соматика ли это. Щитовидка, железо, B12, апноэ сна, лекарства, которые вы уже принимаете, — стандартная часть разбора, а не паранойя.
  4. Если препарат назначен, дайте ему время. Первые недели тяжелее середины: побочки приходят раньше пользы. Решение о том, работает или нет, принимает врач по срокам, а не вы на пятый день.
  5. Не назначайте и не отменяйте себе сами. Резкая самоотмена даст неделями дурноту и ложный вывод «я подсел». Уходить с препарата — план врача, медленно.
  6. Добавьте психотерапию. По данным комбинация сильнее любой монотерапии; когнитивно-поведенческая терапия изучена лучше всех.
  7. Суицидальные мысли — неотложное состояние. Не наблюдение и не «посмотрю до понедельника»: немедленно к врачу или на кризисную линию.

Частые вопросы

Правда, что серотониновую теорию опровергли, и антидепрессанты не работают?

Первая половина верна, вторая нет. Зонтичный обзор Монкрифф 2022 года действительно не нашёл подтверждений тому, что депрессия вызвана нехваткой серотонина. Но эффективность лекарства проверяют не теорией, а слепыми испытаниями с контрольной группой, и в них 21 антидепрессант обошёл плацебо на 116 477 участниках. Аспирин работал за сто лет до того, как поняли, как он устроен. Сломанное объяснение — это сломанное объяснение, а не сломанное лекарство.

Антидепрессанты вызывают привыкание?

Нет, если под привыканием понимать зависимость. Зависимость — это тяга, рост дозы ради прежнего эффекта, приём вопреки вреду. Ничего этого с антидепрессантами не происходит. А вот синдром отмены реален: по мета-анализу Хенсслера 2024 года чистая частота около 15%, примерно один из шести-семи, тяжёлые формы у 2,8%. Тело адаптировалось к веществу, и резко убирать его нельзя — ровно как с препаратами от давления. Отмену планирует врач, медленно.

Через сколько подействует и почему сначала стало хуже?

Улучшение измеримо уже с первой недели, но нарастает постепенно и продолжается минимум шесть недель. Ощущение «стало хуже» возникает из-за порядка событий: побочные эффекты появляются сразу, польза набирается медленно, и на старте баланс субъективно отрицательный. Если в первые недели усилилась тревога или появились суицидальные мысли — это повод немедленно связаться с врачом, а не терпеть.

У меня лёгкая депрессия. Пить таблетки?

Именно здесь польза от препарата ближе всего к плацебо: по данным Фурнье при исходной тяжести ниже 23 баллов по шкале Гамильтона размер эффекта меньше 0,20. При лёгкой форме психотерапия разумнее первым шагом, и по эффекту она равна лекарству, а переносится лучше. Решает всё равно врач: тяжесть определяется на приёме, а не по ощущениям и не по тесту из интернета.

Первый препарат не помог. Значит, мне ничего не поможет?

Не значит. В исследовании STAR*D ремиссии на первом препарате достигли 36,8%, а суммарно по всем шагам — 67%. Больше половины дошедших до ремиссии сделали это не с первой попытки. Дальше есть смена препарата, добавление второго, психотерапия, ТМС, ЭСТ, кетамин в клинике. Отсутствие ответа на первый рецепт — повод вернуться к врачу, а не повод закрыть тему.

⚠ Медицинская оговорка. Материал образовательный и не заменяет консультацию врача. Все упомянутые препараты рецептурные: назначить их, подобрать и отменить может только врач, который вас осмотрел. Не начинайте приём самостоятельно, не бросайте назначенное лечение и не меняйте схему по статье из интернета — резкая самостоятельная отмена опасна. Решение принимает врач, а не статья. При суицидальных мыслях немедленно обратитесь к врачу или на кризисную линию — это неотложное состояние.

Источники

  1. Cipriani A., Furukawa T.A., Salanti G. et al. (2018). Comparative efficacy and acceptability of 21 antidepressant drugs for the acute treatment of adults with major depressive disorder: a systematic review and network meta-analysis. Lancet, 391(10128), 1357–1366. PubMed: 29477251
  2. Moncrieff J., Cooper R.E., Stockmann T. et al. (2023). The serotonin theory of depression: a systematic umbrella review of the evidence. Molecular Psychiatry, 28(8), 3243–3256. PubMed: 35854107
  3. Jakobsen J.C., Katakam K.K., Schou A. et al. (2017). Selective serotonin reuptake inhibitors versus placebo in patients with major depressive disorder. A systematic review with meta-analysis and Trial Sequential Analysis. BMC Psychiatry, 17(1), 58. PubMed: 28178949
  4. Kirsch I., Deacon B.J., Huedo-Medina T.B. et al. (2008). Initial severity and antidepressant benefits: a meta-analysis of data submitted to the Food and Drug Administration. PLoS Medicine, 5(2), e45. PubMed: 18303940
  5. Fournier J.C., DeRubeis R.J., Hollon S.D. et al. (2010). Antidepressant drug effects and depression severity: a patient-level meta-analysis. JAMA, 303(1), 47–53. PubMed: 20051569
  6. Taylor M.J., Freemantle N., Geddes J.R., Bhagwagar Z. (2006). Early onset of selective serotonin reuptake inhibitor antidepressant action: systematic review and meta-analysis. Archives of General Psychiatry, 63(11), 1217–1223. PubMed: 17088502
  7. Geddes J.R., Carney S.M., Davies C. et al. (2003). Relapse prevention with antidepressant drug treatment in depressive disorders: a systematic review. Lancet, 361(9358), 653–661. PubMed: 12606176
  8. Kato M., Hori H., Inoue T. et al. (2021). Discontinuation of antidepressants after remission with antidepressant medication in major depressive disorder: a systematic review and meta-analysis. Molecular Psychiatry, 26(1), 118–133. PubMed: 32704061
  9. Henssler J., Schmidt Y., Schmidt U. et al. (2024). Incidence of antidepressant discontinuation symptoms: a systematic review and meta-analysis. Lancet Psychiatry, 11(7), 526–535. PubMed: 38851198
  10. Davies J., Read J. (2019). A systematic review into the incidence, severity and duration of antidepressant withdrawal effects: Are guidelines evidence-based? Addictive Behaviors, 97, 111–121. PubMed: 30292574
  11. Horowitz M.A., Taylor D. (2019). Tapering of SSRI treatment to mitigate withdrawal symptoms. Lancet Psychiatry, 6(6), 538–546. PubMed: 30850328
  12. Rush A.J., Trivedi M.H., Wisniewski S.R. et al. (2006). Acute and longer-term outcomes in depressed outpatients requiring one or several treatment steps: a STAR*D report. American Journal of Psychiatry, 163(11), 1905–1917. PubMed: 17074942
  13. Slee A., Nazareth I., Bondaronek P. et al. (2019). Pharmacological treatments for generalised anxiety disorder: a systematic review and network meta-analysis. Lancet, 393(10173), 768–777. PubMed: 30712879
  14. Cuijpers P., Noma H., Karyotaki E. et al. (2020). A network meta-analysis of the effects of psychotherapies, pharmacotherapies and their combination in the treatment of adult depression. World Psychiatry, 19(1), 92–107. PubMed: 31922679

#120dnk #здоровье #мозг #наука